«Вместе намного проще двигаться»

В Курске работает музыкальный лейбл, объединяющий местные группы, играющие шугейз, пост-панк и инди-рок. Он вырос из другого курского феномена — площадки «Скворечник». О том, как всё это возникло из репетеционной точки, зачем нужен музыкальный лейбл и в каком состоянии находится курская музыкальная сцена, поговорили с создателем «Скворечника» и лейбла «Безостая 100» Евгением Бабаскиным.

Как появился «Скворечник»?

Из-за нужды. Хотелось где-то играть, выступать, а у нас нет площадок в городе, которые хотели бы приютить нас с нашей музыкой. Пришлось делать самостоятельно. 

Сначала с ребятами сделали репетиционную точку, закупили минимальное оборудование — это было ещё в другом месте, на «Панораме». Потом потихоньку подкопили аппаратуры: что-то одно купили, на другое скинулись, третье кто-то принёс. В итоге у нас была вся необходимая аппаратура, чтобы играть, но не было места, куда её можно поставить и где можно выступать.

У места сложилась своя постоянная аудитория? 

Людям с интересами, как у нас, ходить больше и некуда. После того, как «Убежище» закрылось, нет мест, где бы помимо распития пива занимались ещё какой-то культурной программой. 

Мы, например, делаем киновечера — потому что это нам самим интересно. Я не ресторатор, мне не хочется развиваться в этом направлении, заморачиваться с сервисом, кухней, сортами пива… Интересно делать мероприятия, тусовки, концерты и место для людей, которые поддерживают плюс-минус те же самые взгляды и ценности.

Иногда люди просто открывают к нам дверь и сразу же выходят, много раз такое было. А кто-то приходит и остаётся с нами. 

Как удаётся держаться финансово? 

С переменным успехом, это не основной мой заработок. Всё на грани, от месяца к месяцу по-разному, иногда в ноль, иногда чуть больше, бывает даже какой-то неплохой плюс — в зависимости от мероприятий. Как много билетов продадим, как много пива посетители выпьют. 

Как появилась мысль сделать музыкальный лейбл? 

Мне написал друг Данил из московской группы «Это Электробус», мы с ним знакомы с тех пор, как привозили их в Курск на фестиваль «Птичий кайф». Он предложил, я сразу согласился, потому что давно была такая мысль в голове. Хотелось помочь нашим друзьям и другим музыкантам как-то объединиться, потому что вместе намного проще двигаться. 

Для чего вообще создавать лейбл? 

Самое главное: совместные концерты, фестивали, сборники. А ещё паблики в ВК, каналы в Телеграме, где мы вместе выкладываемся, пишем новости друг о друге, обмениваемся аудиториями и просто друг друга поддерживаем. 

Плюс у нас есть партнёр — питерские чуваки, лейбл «Фузз и Дружба», а мы, можно сказать, их саб-лейбл. Они через агрегатор направляют треки, альбомы, с ними есть возможность попасть в плейлисты Яндекс.Музыки и ВК, если хорошо составить питч и заинтересовать редакторов. До этого у нас многие команды вообще не были представлены на стриминговых площадках. 

Название лейбла «Безостая 100» — сорт пшеницы. Откуда оно взялось?

После предложения создать лейбл мы с парнями в беседе накидывали варианты, устраивали брейншторм. Ну и поскольку наша концепция о том, что артисты только с черноземья, хотелось и название, связанное с черноземьем. А «безостая 100» — это сорт, растущий преимущественно в черноземье. Крутое название, звучит.

Сколько сейчас с вами команд, как идёт развитие? 

Надо посчитать, у нас постоянно прибавляются… Моя команда «Баскин», «Птица синица», «Ломоносова Штрассе», «Дальние парки», «Скандал», Obtuse_fiend, Dozire, «Ляги», «Объект под видеонаблюдением», «Это электробус»…

Успели дать концерты в Москве, Воронеже, Белгороде и у нас. В Москве был шоу-кейс лейбла — его представление, где мы собрали наших артистов, арендовали автобус и вместе отыграли концерт. Очень хорошо прошло, людей было много, в Воронеже тоже неплохо. В остальных городах везде хотелось бы чуть побольше, конечно, но, в целом, хорошо.

Курская музыкальная сцена, выходит, очень даже жива? 

Мы сплотились на почве похожих жанров — все делаем какую-то инди-музыку: инди-рок, пост-панк, шугейз, всё около такого. У нас играют люди, есть место, где выступать. Это на самом деле очень хорошо мотивирует, ты ставишь задачи на будущее: надо сольник намутить, надо песен написать, надо альбом представить. 

То есть жизнь определённо есть. Если сравнивать с соседними городами, похожими по размеру… У нас точно повеселее, чем в Белгороде.

В Липецке довольно неплохо, там есть прикольные команды — ездили к ним на фестиваль «Слияние», всё на уровне, много приезжающих артистов. В Воронеже, на мой взгляд, очень хорошо со сценой — там есть и места клёвые, и команды, и фестивали, вообще здорово. В Брянске тоже — к нам приезжали ребята «Kick Chill», у нас такого слэма вообще ни разу не было, всё ходуном ходило, круто было. 

Не было желания развивать всё это где-то ещё, а не в Курске? 

Я себя максимально комфортно чувствую в Курске, здесь мои друзья и близкие люди, для меня это очень важно. Особенно понял это после того, как год пожил в Питере. 

Были мысли —а не упускаю ли я чего-то, находясь здесь, какие-то совершенно другие перспективы и возможности. У всех, с кем общаюсь, такие мысли так или иначе присутствуют. И либо они едут и убеждаются в этом или наоборот — разубеждаются, либо живут с такими мыслями до конца жизни. Но в Питере ужасное чувство одиночества возникало, очень рад был вернуться назад. Здесь чувствую себя нужным, получается что-то делать, влиять на музыкальную инди-культуру и просто классно провести время. 

Какой музыкальный проект был первым?

Самая первая группа, в которой выступал — «Ломоносова Штрассе», с ребятами играл на басу. Потом были какие-то отдельные проекты, рэпом занимались, чего только не было. С Матвеем из «Ломоносова Штрассе» делали группу «Подумаю завтра». Сейчас есть сольный проект «Баскин» — выступаем с коллективом, но музыку пишу сам.

Какие дальше планы на лейбл, музыку, «Скворечник»? 

Да нет никаких конкретных целей, только рутинная планомерная работа с небольшими задачами. Главное находить силу и дисциплину их выполнять, потому что в таком деле очень легко перегореть, начав на эмоциях и вскоре всё забросив.