Личный опыт: как происходит социальная смерть под домашним арестом

Этим летом у меня закончилась одна биография и началась другая – с процессуальными сроками и четырьмя стенами, которые я успел выучить наизусть. Против меня возбуждено уголовное дело о незаконном обороте наркотических средств. Я под домашним арестом, жду суда и отчетливо понимаю: приговор способен забрать у меня годы.

Об обстоятельствах дела скажу ровно столько, сколько позволяет статус обвиняемого, – их устанавливает суд. Зато о цене я могу рассказать подробно. Счет мне выставили сразу, и оказался он страшнее всего, что я мог вообразить в свои 29 лет.

Внимание! Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.  

Отчисление 

Я учился на психолога. Профессию выбирал осознанно, поскольку хотел понимать людей и работать с теми, кто запутался в себе. Я видел в этом дело всей жизни. Но это мое второе образование – изначально я учился на менеджера, получил диплом по этой специальности. В магистратуру же пошел учиться именно на психолога. 

Но после того как я свернул на скользкую дорожку. приказ об отчислении последовал сразу. Знания остались при мне, подтверждение им теперь взять негде. 

Смогу ли я возобновить обучение? Вряд ли. В колонии, куда я могу попасть по решению суда, обучают совсем другим профессиям. И они далеки от интеллигентных. 

Семья узнала первой, бабушка живет в неведении

Мои родители давно в разводе, общение я поддерживаю только с мамой. Ей сообщили правоохранительные органы о том, что я нахожусь под домашним арестом. Тому состоянию, в котором она живет с тех пор, у меня названия нет. Мне очень стыдно, что я причинил ей такие страдания. 

Бабушка по-прежнему ничего не знает. Ей рассказывают про работу и занятость. Она строит планы напечь что-нибудь к моему приезду.... Мысль о том, что правду она услышит от чужих людей или попросту меня не дождется, оказалась самой тяжелой из всего, что случилось этим летом.

Есть еще младший брат. Он смотрел на меня снизу вверх, копировал жесты, интонации, музыку в наушниках. Теперь мой главный вклад в его биографию – история про старшего, который однажды выбрал не тот путь. Такие уроки лучше получать из книг или фильмов. 

Социальная смерть 

Меня могут посещать люди, которые не имеют отношения к процессу. Однако желающих практически не оказалось. Мое исчезновение из социального поля прошло незамеченным. Я думаю, это можно объяснить тем, что моя слава человека, который балуется наркотическими веществами, уже давно разочаровала их, отвернула от меня. Я понимаю их нежелание видеть меня сейчас. Ведь рядом с обвиняемым по наркотической статье тускнеет и чужая репутация.

Я строил планы про собственную семью, работу по специальности. Сейчас все перечеркнуто в одночасье. Свобода, которую я любил в самой простой ее форме – уехать, увидеть новый город, вернуться, – теперь измеряется разрешением следователя на выход к врачу. 

Двое котов, за которых отвечаю только я

Оба моих кота подобраны с улицы. Долгое время они оставались единственной моей настоящей ответственностью. Я кормил и лечил их вовремя, себе я такого внимания не уделял. Сейчас их будущее очень тревожит меня, поскольку круг людей, готовых взять двоих взрослых животных на неопределенный срок, схлопнулся вместе с моим кругом общения.

Диагноз, о котором я предпочел забыть

Несколько лет назад мне поставили онкологический диагноз. Врач говорил о наблюдении, контроле, я слушал вежливо… И стремился забыться в дурмане веществ. 

Будучи под домашним арестом уже несколько месяцев, я понимаю: из-за потерянного времени и халатного отношения к себе состояние моего здоровья весьма печально. В колонии я могу не получить необходимого лечения и ухода. Поэтому допускаю простую мысль: оттуда я могу вовсе не выйти. 

Разговор с собой 

Я знаю, как это начинается у многих. Предложение легких денег приходит в мессенджер: подработка без опыта, свободный график, суммы, которых нет ни у одного студента. Кажется, что речь о технической работе – забрать, отнести, сфотографировать. Юридически это сбыт.

Приобретение и хранение без цели сбыта – статья 228 УК РФ: до трех лет лишения свободы за значительный размер и от десяти до пятнадцати лет за особо крупный. Сбыт квалифицируется по статье 228.1: нижняя граница – четыре года, верхняя доходит до двадцати лет, а по особо крупному размеру предусмотрено пожизненное лишение свободы. Отвечать по этим статьям человек начинает с шестнадцати лет. Такие сроки перекрывают любой заработок, который обещают в переписке.

Себе прошлому я сказал бы одно: остановись на самом первом любопытстве, потому что расплата приходит мгновенно. 

Прошу прощения

Я виноват. Вину признаю без оговорок и сожалею о каждом дне, отданном наркотикам. Прошу прощения у матери, у брата и у бабушки, которая пока ничего не знает. У друзей, которым стало стыдно за знакомство со мной.

Прошлое я переписать уже не смогу. Есть только одна возможность – распорядиться тем будущим, которое мне осталось. Исправиться, вылечиться, работать, годами восстанавливать доверие. 

Если этот текст остановит хотя бы одного человека перед первым разговором о наркотических веществах и легких деньгах, у моей истории появится смысл.